Descrizione-Alfa

 

 

 

Привет, мой добрый друг! Или подружка?..

Жаль, что я не могу видеть твоего лица, когда ты читаешь эту книжку. Или ты слушаешь, когда ее тебе читает кто-то из старших, потому что сам ты еще совсем маленький и пока не умеешь читать. Почему жаль? Наверно, потому что мне было бы очень интересно наблюдать за тобой: как ты улыбаешься, чему смеешься, где грустишь... И если тебе что-то показалось бы сложным и непонятным, то мне было бы приятно объяснить тебе эти самые сложности и непонятности. А так... Я могу только воскликнуть: «Привет, малыш!» - и приступить к своему нехитрому повествованию...

Итак, эта история была написана много-много лет назад, а случилась еще раньше. Наверно, чтобы было понятно, случилась она много-много-много-много лет назад. Даже, наверное, не лет, а вечностей!.. Потом, после того, как эта история была написана, она вместе со своим автором еще несколько лет моталась по свету в чемодане среди кучи ненужных вещей. Вещи на самом деле были нужными, но будничными. Старая Пижама была очень мягкой и уютной, но настолько старой, что никогда ничего не помнила. Каждый раз, когда она натыкалась в чемоданном пространстве на нашу историю, то удивленно спрашивала: «Ой, какая хорошенькая! А ты кто?» И не дождавшись ответа, тут же начинала заботиться о ней: «Давай, я тебя укутаю? Ты совсем продрогла!»

«Ну, ты совсем, старушка, сбрендила!» - вмешивался в суетливое вещание Старой Пижамы Шерстяной Шарфик - длинный и ласковый, он был постояльцем в чемодане. Летом его не носили, а зимой просто забывали надеть. «Это же наша сказка!» - напоминал Старой Пижаме Шарфик. Он тоже любил нашу историю, и каждый раз, когда в чемодане появлялась новая вещь, то перво-наперво заявлял: «Будьте осторожны! Не причините вреда нашей малютке! Она такая беззащитная!» А потом с гордостью добавлял: «Она – сказка!».

«Да, ну?!?» – обычно недоверчиво, но восхищенно таращились на нашу историю новые предметы. – «Не может быть!..»

«Она живая?» – при этих словах обычно в нашу историю пытались ткнуть чем-нибудь, чтобы убедиться, что она действительно живая. Ее тут же заботливо прикрывала от любопытных глаз Старая Пижама, а Шарфик пытался отвести недоверчивых подальше в сторону словами: «Ну, что же Вы?! Конечно, она живая! Она же – настоящая сказка! Только ее нужно беречь, она такая хрупкая!..»

После нескольких лет чемоданных странствий, наша история нашла приют на огромном письменном столе среди гор деловых бумаг. Бумаги были такими важными и деловыми, что считали ниже своего достоинства вообще разговаривать с нашей историей – ведь она не была деловой! Потом, когда бумаг стало слишком много, и они стали постоянно сваливаться со стола, устраивая листопад, автор пожалел историю и переложил ее на книжную полку, лишь тихо заметив: «Держись! Скоро твои мытарства закончатся!»

На книжной полке жили разные книги. Они были красивые: яркие, цветные, в твердых переплетах, некоторые из них - с картинками. Книги снисходительно смотрели на нашу историю и, как и деловые бумаги, не очень хотели с ней общаться. Она казалась им слишком несерьезной.

Действительно, наша история выглядела немного нелепо рядом с ними: распечатанная на обычных листах, разрезанных пополам обычными ножницами, почти без картинок, скрепленная большой канцелярской скрепкой. Вместо обложки – два картонных листа. Правда, на этих листах была напечатана картинка, которую когда-то нарисовали друзья автора. Друзья были простыми архитекторами, но им
захотелось однажды сделать автору подарок, и они нарисовали эту картинку.

Итак, даже находясь на полке среди книг, наша история не была счастливой. Она стеснялась своего внешнего вида, и все время пыталась затеряться среди книг. Но у нее не получалось: книги сторонились нашей истории, а когда она пыталась устроиться чуть удобнее на полке, то они просто выпихивали ее прочь. «Фи!» - говорили друг другу книги, – «Какая она неказистая! У нее нет даже переплета!» - «И картинок тоже нет!» - добавляли брезгливо те, у которых картинок было с избытком.

Те книги, которые были настроены более дружелюбно, пытались советовать нашей истории: «Ты бы обзавелась какой-нибудь одеждой! Все-таки не солидно щеголять в картонных лохмотьях! Да еще и скрепку на себе носить! Так не принято среди уважаемых человечеством книг!»

Однажды автор подошел к книжной полке и обратился к нашей истории: «Ну, что? Попробуем сделать тебе одежду? Переплет какой-нибудь красивый, картинок десяток - другой?» - он как будто подслушал разговор книг, и книгам вдруг стало стыдно. А автор, улыбнувшись, отошел от книжного шкафа, и сел за стол. Там он распечатал несколько листов нашей истории. Потом написал на отдельном листе что-то от руки, встал и вышел из дома.

...Вернулся автор поздно. Было видно, что он страшно огорчен. Он подошел к книжной полке, и грустно погладив историю по ее самодельной обложке, сказал:

– М-да... Знаешь, издатели очень странные люди! Они сказали, что ты не интересна! Они даже не взяли почитать тебя! Они просто сказали, что ты – не коммерческий проект. Если бы ты была любовной историей или каким-нибудь детективом, то тогда они сделали бы тебе красивый переплет и картинки и издали бы тебя большим тиражом, а так... В тебе нет крови, убийств с пистолетами и ножами, и драм в тебе любовных нет! Но как же нет драм?.. В космосе каждый день рождаются новые звезды, и каждый день гаснут старые. Иногда они взрываются. А черные дыры?.. А созвездия?.. А астероиды и... Бог мой, как они не понимают? Это же так увлекательно!.. – Автор махнул обреченно рукой. – Еще сказали, что ты могла бы быть интересна, но если бы я был классиком! Гансом Христианом Андерсеном или Братьями Гримм, к примеру. Но я не Андерсен! И уж тем более меня трудно назвать «братьями»! И как я могу быть классиком? Им обычно становятся после смерти или, в крайнем случае, в глубокой старости! До старости мне далеко, а после смерти вряд ли мне эти издатели понадобятся!..

– М-да... – еще раз огорченно вздохнул автор. – Ладно, что-нибудь придумаем! – добавил он, и вернулся к письменному столу за свою работу.

...Прошло какое-то время. Может год, может пять. Наша история продолжала пылиться на книжной полке. Книги к ней привыкли, и даже немного полюбили. Иногда, когда автор спал, книги устраивали посиделки, на которых обсуждали события, а за одно, и судьбу нашей сказки. Если посиделки становились шумными, то к ним присоединялся Шерстяной Шарфик, который обрел место в соседнем шкафу. Иногда к говорящим присоединялась и Старая Пижама.

– Эй, чего расшумелись?! – обычно начинал диалог с книгами наш старый друг - Шерстяной Шарфик, высовываясь из-за дверцы платяного шкафа.

– Да, вот! Судьбу сказки решаем! Что-то она засиделась среди нас в своем первобытном виде! Пора бы уже чему-нибудь случиться с ней! – отвечали Шерстяному Шарфику наперебой
книги.

– Не надо, чтобы с ней что-нибудь случалось! Она такая хрупкая! И потом, ей и так уже досталось! – заступалась шепотом за сказку Старая Пижама. Она старалась говорить совсем тихо, чтобы не разбудить спящего в ней автора.

– Да, нет! Вы не поняли! – отвечали книги, – Мы хотим, чтобы с ней случилось чудо, и ей сделали красивую обложку! И нарисовали много-много картинок! Она, действительно, хорошая! Мы успели ее полюбить, и желаем ей только добра!

– Ой! – вздыхали в один голос Шарфик и Пижама, – Мы тоже желаем ей добра! Было бы здорово, если бы случилось чудо, но в наш сумасшедший век чудеса совсем перестали случаться! Наверное, для них просто нет времени!.. – грустно добавляли наши друзья.

– М-да... – соглашались с ними книги. – А ведь было время, когда...

Тут какая-нибудь из книг начинала рассказывать историю из давно минувших дней. Как правило, это были истории из самих книг. Повествование длилось до самого утра и прерывалось обычно в тот момент, когда просыпался автор...

...Все это время автор много думал, как помочь своей истории увидеть свет: в новом красивом переплете, с красивыми картинками. И вот однажды он попал в один дворец. Совершенно случайно. По работе. Так уж получилось, что наш Автор работал менеджером. И в этом дворце он встретил одного доброго Доктора, который спасал людские жизни. Автор посмотрел на Доктора, и... Знаешь, малыш, Доктор произвел на Автора неизгладимое впечатление. Он спасал жизни не только взрослых людей, но и маленьких детей. И в голову Автора пришла идея! Он подумал: «Кто как не дети смогу помочь сказке? И кто, как не сказка может помочь самим детям?»

Сперва Автор придумал, что будет приходить к маленьким пациентам в больницу и читать им сказку. А дети будут рисовать картинки. И вместе они издадут книжку, которая потом... В общем, это долгая история, рассказывать все то, что думал и о чем мечтал Автор. Он уже почти убедил себя, что именно так и поступит, но вдруг случайно встретил очередного Издателя, который, как и предыдущие, не поверил в Автора, но успел заметить, когда услышал предложение о совместном проекте с детьми: «Да Вы, батенька, просто хотите нажиться на горе детском!» При этом он так посмотрел на Автора, что если бы это было правдой, то автор бы просто был испепелен одним лишь взглядом.

– Нет, Вы ошибаетесь! – попытался защитить свою идею Автор, а заодно и честное имя. (Честное имя – это то немногое, что было у нашего Автора) – Я готов отказаться от гонорара в пользу детей, и предложил бы часть выручки от продажи отправить в больницы на покупку необходимого оборудования!..

Надо сказать, друзья мои, что Автор был в одно и то же время очень неплохим и очень плохим менеджером. Ему было совсем не трудно посчитать, что на вырученные от продажи деньги можно купить очень даже много чего и это «много чего» в свою очередь поможет другу Доктору спасти еще не одну жизнь!.. Автор точно знал, что доброму Доктору не хватает денег на необходимое оборудование. Но... Этого было недостаточно, чтобы убедить Издателя связаться с этим проектом. Ведь в первую очередь Автор должен был убедить Издателя в том, что сама сказка – выгодный продукт к продаже. Простыми словами, Автор должен был выгодно преподнести, продать свое детище! А это-то как раз он и не мог сделать. Он был просто никудышным менеджером, когда дело касалось его самого... Открою секрет: наш бедный Автор был немного скромен!.. И ему было «неудобно» расхваливать свое детище и себя самого. А еще... Как можно продать то, что дорого сердцу?.. То, что дорого сердцу, можно только подарить! Искренне!.. От сердца другому сердцу, может быть только с легкой надеждой, на что-нибудь очень светлое!..

– ...Если я захочу сделать что-то благотворительно, то я не буду возиться с незнакомым мне автором! И делать ему имя! – с жутко назидательным видом отозвался Издатель. – Я лучше издам сказки Пушкина с детской иллюстрацией, а не Вас, и перечислю деньги в какой-нибудь фонд! А Вы!.. – Издатель прищурился и закончил, насмехаясь, – Вы же не Пушкин!..

«Пошел ты к черту! - подумал в сердцах про себя Автор. – Одним Андерсена подавай, этому – светоча русской поэзии!..» - и, вежливо попрощавшись, зашагал прочь.

Где-то в глубине души пришлось согласиться с Издателем, что со стороны его идея выглядела не очень. Даже если в мыслях не было ничего дурного!.. Но не будешь же ты объяснять всем свои мысли!..

...Прошло еще какое-то время. Автор много работал и наконец, заработал деньги, чтобы самому издать свою сказку. В красивой обложке и с большим количеством картинок. И он нашел замечательного художника, который вызвался помочь и нарисовал огромное количество картинок. Их было так много, что Автор даже подумал, что пора начинать говорить о создании мультфильма...

Но самое забавное случилось чуть позднее. Но об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз!..

Твой автор